– Реб Менахем, расскажите, пожалуйста, о себе.
Я коренной ростовчанин. Учился в местном университете, тогда он назывался Ростовский государственный университет (сейчас это Южный федеральный университет), на механико-математическом факультете. Преподавал математику и компьютерные науки в нашем университете и в других вузах города. Сейчас я на пенсии (мне 70 лет), занимаюсь репетиторством, регулярно посещаю синагогу, на ряду с другими преподавателями веду занятия в «Колель Тора» по галахе, хасидуту и Хумашу.
– Вы – не простой еврей, а коэн (потомок священнослужителей). В вашей семье говорили об этом особом статусе?
О том, что я еврей, я, конечно, знал с детства, но что коэн – нет. В моей семье об этом и речи не было. В советское время тема религии, и иудаизма в частности, была запретной, поэтому меня, видимо, не хотели в это посвящать. Мой папа ушел из жизни, так ничего мне и не рассказав. Уже гораздо позже, когда мне стало известно об этом, я вспомнил, что мой дедушка, правда, со стороны мамы, пытался меня научить известному коэнскому жесту, когда пальцы рук складывают особым образом. Бабушка иногда говорила: «Ах ты, коэн!» Я тогда думал, что она имеет в виду мое упрямство и непослушание.
О том, что я коэн, я узнал от своей троюродной сестры, которая жила тогда в Израиле (у нас с ней общий прадед по мужской линии). Ее папа ушел из жизни. И она прислала мне фотографию с кладбища: на его могиле были изображены по-особому сложенные пальцы рук – руки коэна во время благословения. Оказалось, что он был коэном. Тогда-то я всё и понял.
– Чувствуете ли вы особую ответственность из-за своего статуса?
Конечно, да. Это настоящее событие в синагоге, когда коэн благословляет людей во время праздничной молитвы. Правда, когда я недавно был в Израиле, оказалось, что там это вполне заурядное действие: иногда в каждую молитву выходит по несколько человек благословлять народ.
– Как вы попали в еврейскую общину?
Была череда плохих событий: умерла мама, тяжело заболела дочка. Я дал зарок, что если дочь выздоровеет, то принесу в синагогу пожертвование. Слава Б-гу, с ее здоровье восстановилось, и я пришел туда с деньгами. Тогда фактически у меня была бар-мицва: раввин Элиша Каплун впервые в жизни возложил на меня тфилин. Это было около 30 лет назад. Постепенно, шаг за шагом я начал приближаться к соблюдению еврейской традиции. Сейчас я постоянный участник миньяна, практически каждый день меня можно встретить в нашей синагоге.
– Ваш путь к соблюдению не мешал преподавательской и научной деятельности?
Что-то меня сподвигло, и я стал ходить в кипе. Сначала руководство факультета попросило меня ее снять, я послушался, но потом опять надел и уже не снимал. Затем добавился цицит. Поначалу мне было неловко перед студентами и другими преподавателями. Однако я понял, что на студентов это никак не влияло: какой-то странный прикид у преподавателя и всё. Мой коллега, выдающийся физик (сейчас его уже нет с нами, к сожалению), посмотрев на меня, тоже начал ходить в синагогу.
А про связь науки и религии хочу привести отрывок из книги рава Ицхака Зильбера «Чтобы ты остался евреем» (когда я начал соблюдать, эта книга оказала на меня очень сильное влияние):
«Во время войны почти вся Академия наук СССР эвакуировалась в Казань. В сорок третьем году отмечалось трехсотлетие со дня рождения Ньютона... Я получил специальный пропуск на заседание. Выступал Сергей Иванович Вавилов, президент Академии. Он произнес примерно следующее: «Волосы встают дыбом при мысли о гениальности Ньютона, который почти на три века предвосхитил теорию света», - и привел цитату из книги Ньютона «Математические начала натуральной философии». Я вздрогнул, услышав ее: «Вы не найдете во Вселенной места, где между любыми двумя точками не действовали бы силы: притяжения или отталкивания, электрические или химические... Я вижу в этом вездесущие Б-га».
Есть большие ученые, которые являются убежденными атеистами, но самые выдающиеся, я думаю, все-таки на нашей стороне.
– Когда вы начали приближаться к соблюдению, чувствовали ли вы поддержку Свыше? Может быть, были какие-то знаки, что вы на верном пути?
Действительно, я это чувствовал, но не в самом начале, а немного позже. Известно, что если ты исполняешь заповедь, то Всевышний, благословенно имя Его, помогает тебе в этом. Когда я только начал соблюдать шаббат, очень боялся, что мне поставят занятия на субботу. Но оказалось все просто: при составлении расписания в начале семестра преподаватели писали свои пожелания по графику (многие совмещали и указывали, в какие дни не могут). У меня таким днем была суббота. Если вдруг на субботу выпадал экзамен, я просил поменять день – мне всегда шли навстречу. С праздниками тяжелее – их не учтешь в расписании. Но и в этом случае выход находился довольно легко: я просил своих коллег провести вместо меня занятия.
В общем, когда ты на верном пути, Он тебе во всем помогает! И, мне кажется, я чувствовал Его руку.
– Интересно услышать ваше мнение как религиозного человека и бывшего университетского преподавателя. Какое образование для современного еврея лучше: традиционное еврейское (ешива) или профессиональное (колледж, вуз)?
Думаю, что каждый должен принимать решение самостоятельно. У кого-то призвание заниматься Торой и обучать ей других. И я вижу ребят из нашей общины, которые поехали учиться в ешиву, достигли там высоких результатов, стали успешными раввинами. А у кого-то призвание заниматься наукой, бизнесом, приносить пользу людям, при этом соблюдая заповеди. И таких евреев я знаю немало.
Как говорят, Всевышний, благословенно имя Его, хочет, чтобы в нашем, нижнем, мире был дом для Него. И, как мне видится, основной путь – это не бояться идти в материальный мир, заниматься своими делами, не нарушая заповеди Торы.
– Расскажите, пожалуйста, о раввине вашей общины.
В Ростове-на-Дону, слава Б-гу, два раввина: рав Хаим Данзингер и рав Шмуэль Столин. Это прекрасные люди и наставники.
Хочу рассказать потрясающую историю, которая произошла на моих глазах. Мой товарищ, с которым мы вместе учились в школе и в университете, жил и работал в Москве. У него не осталось никого из родных и, когда он умер, коллеги по работе решили его кремировать (по еврейской традиции это категорически запрещено). Когда я узнал об этом, то просто не знал, что делать. Позвонил раввину Хаиму Данзингеру. Он где-то отдыхал с семьей, но все равно занялся этим вопросом. Не знаю, на какие пружины он нажал, кого задействовал, но кремацию отменили, тело привезли в Ростов и похоронили моего товарища как положено по еврейскому закону!
– Вы являетесь участником программ «Кошерный дом» и «Святые книги» Благотворительного фонда «770». Насколько эта помощь важна для вас?
Я получил в подарок от Фонда «770» пять книг Торы с комментариями Раши, которые стали для меня просто настольными книгами: я их постоянно открываю и занимаюсь. Также и другие книги, полученные в подарок от Фонда «770», оказались весьма полезны и поучительны.
«Кошерный дом» – это очень важная программа и существенная помощь для нашей семьи, полностью соблюдающей кашрут. В синагоге есть магазин, там мы иногда покупаем что-то, если не хватает. Но то, что помощь Фонда «770» приходит регулярно, - невероятно важно! Нам не нужно задумываться, где все это приобретать. Большая благодарность за эту программу и от меня, и от моей жены!
– Ваши слова в адрес Благотворительного фонда «770».
Хочу еще раз искренне поблагодарить за всю вашу помощь! Спонсорам и учредителям Фонда «770», им и их близким, хочу пожелать здоровья, благополучия в духовном и материальном, долгих лет жизни в радости и безопасности. Дай Б-г, при личной встрече благословлю их благословением коэнов.
Беседовала Аелет Куперман.
